Рецензия на спектакль "Лир Патша"

Рецензия от Ольги Малышевой о спектакле "Лир Патша" казахского драмтеатра имени М.Ауэзова. "Лир Патша" молодого режиссера Елика Нурсултана – единственный спектакль на казахском языке, попавший в этом году в программу казахстанского шоукейса международного фестиваля "Откровение".

Елик Нурсултан, очередной режиссер ауэзовского театра, ученик Булата Атабаева, создает спектакли, сильно отличающиеся от того, к чему привыкли постоянные зрители каздрамы. У него особый, актуальный, взгляд на казахский театр, к которому не всегда лояльны по обе стороны занавеса.

В своей инсценировке шекспировского "Короля Лира" режиссер позволил существовать только пяти персонажам: Лиру, Гонерилье, Регане, Корделии и Кенту. Он отказался от декораций, любых внешних привязок к описанной драматургом эпохе, а с сюжета снял только самую верхнюю историю – взаимоотношений короля и его дочерей. В итоге получилась смелая и вполне современная притча о человеческих пороках с шекспировской тем не менее моралью: каждый разрушает себя сам.

"Лир Патша" - это спектакль с сексом, наркотиками и рок-н-роллом, причем все они у каждого персонажа собственные и отличные друг от друга. Это полтора часа, наполненные монологами, диалогами, символами, аллюзиями, конфликтами, оскорблениями, и это по накалу страстей, концентрации слов, разноплановости происходящего больше всего напоминает ленту Фейсбука.

Лира в спектакле играет Дулыга Акмолда, актер, воплотивший в кино и на сцене едва не всех знаковых исторических персонажей в истории Казахстана. Большой опыт и ответственность за всех прошлых культовых героев не мешает ему оставаться гибким: в той вселенной, которую придумал Нурсултан, Акмолда оказывается совершенно своим. Он такой точный и искренний и настолько далеко уходит способа существования на сцене, привычного труппе ауэзовского, что берет гордость за государственный театр: несмотря на все "сюрпризы" Минкультуры, в нем остается запал для протестного искусства.

Акмолда – единственный актер в спектакле, кто играет без пары: исполнители ролей дочерей короля и графа Кента меняются в парах по очереди от спектакля к спектаклю. Отчего "Лир Патша" приобретает еще один смысл (почти политический!) – кто бы ни находился рядом с лидером, сценарий зависит полностью от него одного. Впрочем, сама по себе вынесенная на сцену история правителя и трех его дочерей, борющихся за престол, в наших реалиях кажется отважной акцией, сотри с нее классицистский лоск. И тут вольно и не вольно вспомнишь, в чьей мастерской учился Елик Нурсултан в академии искусств.

Визуально "Лир Патша" скромен, но наполнен символами. На сцене в разных видах появляются циферблаты без стрелок, которые говорят не то о безвременье, не то о цикличности. Проекция Джоконды, разделенной векторами по принципу "золотого сечения", в последних сценах как будто препарирует традиционное искусство, разделяет его на фрагменты и сектора – то есть сообщает зрителю о методе работы режиссера над оригинальным текстом. Ну и совсем доступная метафора под финал: Лир надевает себе на голову медный таз. Накрывается.

За свой короткий и в общем-то несложный спектакль Елик Нурсултан рассказывает гораздо больше, чем просто историю, отраженную в диалогах. Он говорит сразу и о ситуации в стране в целом, и о том, что происходит в отечественном театре (и в его родном театре в частности), да и вообще – в современном искусстве.

Но самое важное в "Лир Патша" то, что происходит после и вокруг него: на спектакль идут зрители, спектакль не принимают многие коллеги режиссера в самом ауэзовском, но после показа на "Откровении" приехавшие международные театральные эксперты жаждут знакомиться с постановщиком и просят у него видео спектакля.

Медный таз – это пока не про казахский театр.

Взят из http://today.kz

Купить билеты на этот спектакль можете здесь: https://ticketon.kz/event/lir-patsha

предыдущий следующий